Алексей Цветков

КАК СТАНОВЯТСЯ ТЕРРОРИСТАМИ?

Миниатюры

[Назад]



ПОКАЗАНИЯ ПОСТРАДАВШЕГО


          Запыхавшиеся потные мужики в фуфайках, сапогах и ушанках метались по раскисшей обочине, шестью (или восемью) руками приказывая машине остановиться.
          Я притормозил, они окружили машину и стали без приглашения дёргать дверные ручки. Между тем из кустов неслось нечто среднее между голосом электропилы, разбуженной сигнализации и телефонными гудками "занято".
          - А там у вас что? - поинтересовался я, кивая на кусты.
          Нехотя один мужик, самый расторопный, просунувший уже одну руку в салон, чтобы изнутри открыть мою машину, а другой утирая сопли с красного лица, ответил:
          - Тело без органов.
          И они продолжили штурм.



УРОК


          Учитель дал прослушать ученикам кассету с криками каких-то животных и попросил угадать, каких именно. Ученики предложили моржей, свиней, чаек, кошек и даже ихтиозавра, хотя никто не знал точно как он звучит.
          Потом учитель дал правильный ответ.
          - Дети, - сказал он, - это не голоса животных, это вообще не голоса. Так звучат резиновые складки, соединяющие половинки автобуса, на котором вы ездите в школу. Помните, такие чёрные, похожие на гармошку, резинки. Так вот, они скрипят на поворотах, вы слышите это каждый день, а я записал их на диктофон.



ЛИЦО СТЕНЫ


          Этот человек умел находить лицо у любой стены и за это его не любили и даже побаивались. Например, бетонный забор, абсолютно белый и гладкий. Человек подходил и долго вглядывался, шагая вдоль забора и почти что вытирая его носом, наверное, постепенно он начинал видеть или как-то улавливать на совершенно белом и ровном поле лицо стены - глаза, рот, щёки, нос и прочую физиономию. Когда он находил лицо, то многим показывал и многие, особенно дети, тоже замечали лицо стены на указанном месте и отворачивались, так им было страшно, взгляд стены ничего хорошего не сулил. Но не обязательно бетонный и белый. Этот человек усматривал нехорошее лицо и в бревенчатой стене любой избы, и в крашеной стене подъезда и на обоях и в церкви где-нибудь в промежутке между икон. Стена смотрела на него отовсюду и он пугал нас ей, но тронуть его опять же опасались. Из столицы до нас доходили политические шутки, мол, у стен бывают тоже уши и глаза, но в нашем городе такую "политику" воспринимали очень по-своему, многие, кого он подводил и показывал, знали, как выглядят эти глаза и уши и, услышав политическую шутку, вздрагивали, смотрели на вас как на вора и, ни слова не сказав, шли куда-нибудь, не оборачиваясь. Потому-то наш город и слыл столь законопослушным и правильным. Несогласных с властями нет - рапортовали в центр все проверяющие. Всё это благодаря одному человеку, который находил у стены лицо.



ДАЛЬНЕЙШИЕ ПОКАЗАНИЯ ПОСТРАДАВШЕГО
(охота)


          Мы гнали по ночному шоссе, стрелка доставала уже до 160, я был на охоте впервые и жалел что мы так рано возвращаемся в город. Вдруг наш водитель чертыхнулся, нажал на тормоз, потом несколько сдал назад. За миг до этого все мы, как мне казалось, услышали ощутимый удар.
          - Сбили, - громко и взбудораженно сказал водитель, - наверное, заяц.
          В свете фар он был хорошо виден, умирающий дрожащий ком и окружающая лужа. Мы все вышли и светанули фонарём. Охота, похоже, ещё не кончилась - помню, подумал я и кто-то из нас засмеялся, будто бы поймав мои мысли.
          Это был не заяц, когда мы взяли его на руки, он был уже мёртв, весь в крови с расплющенной мордой. На башке, прямо из скользкой короткой шерсти торчали небольшие, как у молодого телёнка, рожки. Мордочка, как я уже говорил, неразборчива из-за крови. Кровь эта пахла резко и неприятно, так скорее могла бы пахнуть моча зверя. Ручки, или передние лапы, слабенькие и декоративные, как у динозавров с картинок, задние сильные, как у кенгуру и заканчиваются раздвоенными копытами. Этот некошерный зверёк был точно, не больше зайца, на животе сосцы, гениталий я не рассмотрел, а интересоваться при всех не стал, постеснялся.
          - Бес, - сказал наш водитель, - это же беса мы сшибли - говорил он, держа бездыханного беса за шкирку над головой и показывая всем. Помню, мне стало неприятно, что он говорит именно "бес", а не "чёрт", более принятое в наших краях.
          Хвост отыскался позже. Многие нам не верили, возражая, что бес всегда хвостат, а показать его мы не могли т.к. отдали в институт на исследования. Хвост, оказывается, намотался возле заднего колеса и его водитель нашёл уже в гараже, да так у себя и оставил. Этот хвост покрыт роговыми кольцами, как у крысы, но и мелкими, редкими жёсткими волосиками оброс, похожими на тонкую медную нить.



БЕГЛЕЦ


          Он радовался, что убежал от них вполне человеческим способом. Он мог бы превратиться в тень оконной рамы на лестнице или стать светом фар их машины во дворе, прекратить погоню, обернувшись звуком их преследующих шагов или дымком сигареты случайно вышедшего во двор полуночника, растаять радиоволной их секретной связи с центром. Он мог бы, но не стал, он спасся вполне по-человечески, заманил их в лифт и обманул, вылез на крышу и выиграл время. Здесь, шагая по крашеной жести он с наигранным страхом заглянул вниз, во двор, оценив улыбкой тамошнюю полицейскую суету. Теперь, когда было не стыдно пользоваться возможностями, он решил исчезнуть. Он, подняв глаза к небу, взялся за холодный ствол телеантенны и увидел все десять каналов сразу, распался на корпускулы, став новым каналом ТV.
          Обитатели квартир были очень удивлены, когда нашли в неожиданном месте, переключая пультом программы, изображение чёрной живой ладони с очень необычными, вызывающими донный ужас, линиями жизни и смерти.



ДАЛЬНЕЙШИЕ ПОКАЗАНИЯ ПОСТРАДАВШЕГО
(собаки)


          По дороге домой я заметил впереди себя двух, делающих любовь, животных. Неизвестные мне, лохматые, чёрные, они были слишком большие для кошек, но какие-то чудные, неполные для собак, одна взобралась на другую и дёргалась на ней, придавив жертву к земле, поражала так же однотонность их окраса. Через секунду, уже достав из кармана ключ, я понял всё - чёрный пыльный пёс истерично чесался, выкусывал у себя на пузе чего-то и эти гигиенические конвульсии я и принял за любовные судороги двух маленьких фантомов. Пёс разогнулся, глянул на меня карими цыганскими глазами и, наконец, торжественно зевнул.



РЕЛИГИОЗНАЯ ПОЛЕМИКА


          Восточная ветвь учила руки связывать сзади при входе в храм. Западная настаивала - связывай руки спереди. Сила верёвок зависит от степени преданности. Об этом было много стихов. Полемика велась на общих соборах. Западные обычно выигрывали, потому что могли стрелять, у них руки были связаны спереди, однако, восточные считали жертвами за веру, мучениками, а значит и победителями, себя. На эту тему было много театральных представлений.



ТАБЛЕТКИ РЕЖИССЁРА


          Представления о театральности могут до неузнаваемости измениться всего лишь за один сезон.
          В продаже появились таблетки "в помощь режиссёру", помогавшие перевоплотиться в кого угодно. Состояние, близкое к гипнозу, но гораздо более самостоятельное, а главное, окружающие совершенно убеждены, что ты - не ты, а тот, кого показываешь.
          Первый триумф. Первый скандал в прессе. Однако, уже в следующем сезоне вернулось излишнее заламывание рук, закатывание глаз, неуместная певучесть, слишком "понятная" мимика и, наконец, пугающий визг в нервных сценах, всё то, что называлось дурным вкусом, стало в эпоху режиссёрских таблеток признаком естественности, подлинности и бездопинговости актёров. Чем менее похоже на жизнь, тем лучше они играют, так теперь считалось, благодаря таблеткам.
          Надо ли говорить, что внежанровое употребление этих средств, поменяло все нравы в городе. Никто больше не доверял правдоподобному, в искренности жён видели измену, а в добродушии друзей злой умысел. Жизнь города стала похожа на второсортную опперету, граждане доказывали друг другу свою честность при помощи фальшивых улыбок и жеманных гримас. Таблетки пришлось запретить, но их производство и распространение продолжились нелегально, безвозвратно запутав население. Теперь мы не знали как понимать мимику собеседника, потому что город поделился на две касты: те, кто отказался и те, кто тайно употребляет. И никто не мог сказать, кто в какой касте.



ДВОРНИКИ


          После выступления в нашем городе известного гипнотизёра, люди, как он и обещал, перестали мусорить на улицах. Мусор теперь получался исключительно от приезжих, не бывших на сеансе гипноза, но приезжие в нашем городе - редкость. Даже деревья больше не теряли листвы и стояли всегда зелёные.
          Первыми почувствовали неудобства дворники. Опасаясь, что их разгонят, они выходили ночью на идеально чистые улицы и вываливали на них вёдра специально изготовлённого мусора, а утром, преодолевая моральные страдания, убирали улицы и тем оправдывали своё существование. Тем, кто не мог перебороть чар гипнотизёра хотя бы на несколько мгновений, приходилось нанимать приезжих, приглашать в город родственников, и вручать ночные вёдра с мусором им. Все знали об этом.
          В городской прессе началась долгая дискуссия, защитники дворников выступили под лозунгом "Дворники нужны, чтобы подметать!" и настаивали на том, что дворники - одна из благороднейших городских традиций, а гипноз в любой момент может перестать действовать, нельзя, мол, терять бдительности, мало ли кто чего навнушал. Противники же дворников выдвинули обратный тезис "Дворники нужны, чтобы было чисто" и, следовательно, теперь, когда и так чисто, дворники не нужны.



МЫ ЖИВЁМ НЕ ВО ВРЕМЕНА ГОГОЛЯ


          Мы живём не во времена Гоголя, в наше время в хлебе можно найти не просто человеческий нос, купишь в магазине батон, а там внутри запечён такой человеческий орган, которого и вовсе нет у человека, но должен быть. Должен.



ЗОЛОТОЙ ГВОЗДЬ


          Если его забить в дом, то дом умрёт, но дом и так не живой, поэтому, чтобы умереть, он должен вначале ожить. После золотого гвоздя дом превращается в живое тело, умирающее по частям в муках, и небо над таким домом трескается и рассыхается, словно дно испарившегося моря. Небо над умирающим домом - необитаемая безводная пустынь.



КАК СТАНОВЯТСЯ ТЕРРОРИСТАМИ?


          Он идёт, купил сосисок в тесте, но он хочет томатного сока, заходит в столовую института, где провёл пять лет и всегда чувствовал себя там как дома. Многое изменилось.
          Бар. Приглушённая музыка. Парочка мучит бутылку вина по выражению их лиц второй час. Два услужливых бармена, особенно один, со стрижкой каре, в модной рубашке с мягким ртом и настойчивым, но вкрадчивым голосом.
          - У вас есть сок томатный? - спрашивает будущий террорист.
          - Да, десять тысяч, - брезгливо говорит бармен с отвращением посматривая на его пакетик (запотевший) с сосисками.
          - А нельзя ли купить пачку на вынос? - интересуется будущий террорист, не желая мешать этой жизни.
          - Нет, - гордо отвечает ему бармен.
          Будущий террорист, улыбнувшись, платит, берёт стакан сока с соломинкой, идёт к столику, отодвигает стул.
          - Извините, - слышит он предупредительный голос бармена за спиной - но сюда лучше не садиться.
          - А куда лучше садиться? - вежливо спрашивает будущий террорист.
          - Вот куда, - поясняет бармен, показывая на соседний, у окна, ряд столиков (таких же) в пустом зале - и ещё, у нас раздеваются.
          Будущий террорист идёт к вешалке, снимает куртку, возвращается к столику, выпивает залпом сок, пролив несколько капель на фирменную скатерть. Бармен, едва он успевает поставить стакан, берёт стакан со стола и демонстративно его уносит, намекая, что будущему террористу здесь не место, но будущий террорист теперь всё решает сам, он берёт куртку с вешалки и, прежде чем выйти, демонстративно плюёт на пол заведения. Бармен, пошептавшись с другом, направляется к нему, выяснить в чём дело, но будущему террористу всё ясно без слов, он вынимает пистолет из кармана и стреляет в приближающегося бармена, замечая боковым зрением переполох там, где только что томилась парочка. Второй бармен бросается за стойку, но не успевает, подскальзывается на сияющем полу и получает свои три пули уже лежа, комично дергаясь при приёме пуль. Будущий террорист достаёт из пакета тёплую сосиску в тесте, откусывает, внутри у него булькает вкусный томатный сок. Парочка забилась под стол и прячется под фирменной скатертью. С этого дня он переходит на нелегальное положение. Он покидает бывшую столовую и прыгает в первый подвернувшийся трамвай, где ждёт встречи (аналогичной) с билетным контролёром, а пока дожёвывает сосиску и вытирает большим пальцем губы.



УПРАЖНЕНИЕ


          Предположим, вы купили устройство, позволяющее вам катапультироваться за пределы ... Вы оказываетесь за границей ... И ... старается вернуть вас внутрь себя, но это ему не удаётся, потому что ... не может определить ваше местонахождение.
          ... ориентируется только внутри себя. Раньше вы были частью ... Теперь ... стало вашей частью, вы окружаете ... и вы стали для ... линией горизонта уже хотя бы потому что ... не может определить где вы находитесь по отношению к ... Теперь, правда, у вас возникнут новые сложности и вам понадобится другое устройство, чтобы вернуться внутрь ... Не так-то просто уместиться в собственной части.


          Вставьте на свой выбор вместо пропущенного слова одно из: язык, сознание, рай, ад, грех, государство, экономика, церковь, море, яблоко - или любое другое слово по собственному выбору, например, какое-нибудь неприличное ругательство. Прочтите ваши варианты одноклассникам, вместе обсудите их, прокомментируйте их примеры. Попробуйте найти слово, совершенно не подходящее для этого упражнения.

[К оглавлению]

<< К оглавлению