РЕЦЕНЗИИ(1)



[Назад]

И ПОКОЙНОМУ НАДО ОПОХМЕЛЯТЬСЯ...

Театр на Перовской. "Ночное происшествие, или Свадьба с незнакомцем"


           Спектакль в "Театре на Перовской" по рассказу Ю.В. Мамлеева "Свадьба" никаких отрицательных эмоций у вас не вызовет, но и восторга не ждите.
           Непритязательность нашего зрителя просто провоцирует служителей сцены на подобные постановки. Хотя, это представление можно считать даже полезным: оно не обременит вас какими-либо мыслями и впечатлениями. Выходишь из театра с головой ясной, светлой и пустой.
           Впрочем, нельзя не заметить, что создатели спектакля имели претензии на что-то значительное и умное, хотя бы потому, что инсценировали Мамлеева, да и русалочий скелет в углу выглядит весьма импозантно.


           В лесном заброшенном доме узким кругом отмечается свадьба. Отмечается в лесу, потому что жених чем-то странным болен, или что "безобразная" (только по тексту, но не по сути, актриса - диво, как хороша) невеста в два раза моложе будущего мужа или ещё почему-то...
           Собрались гости, все как на подбор: один "жить очень хочет", другой жуть на всех наводит, бабка всего боится и остальные тоже напоминают растения.
           В разгар свадьбы жених умирает, как и следовало ожидать - больно много все радовались, что он живой, хоть и больной.
           Тут-то можно найти очередную претенциозную фразочку, сказанную лучшим другом покойного: дескать, человек умер, а ничего не изменилось! На том и порешили продолжить гульбу. (Кстати, еду на свадебном столе изображает муляж мозга - ещё одна деталь "театрального эксперимента".)
           Труп за столом нисколько не смущает распутствующих, пьющих, едящих гостей, превращающихся в болезненном воображении зрителя в монстров в человеческом облике.
           Невесту жаль, девушке замуж хочется, причём замуж за живого, мёртвый муж её не устраивает никак, посему она орёт и завывает очень громко.
           Вдруг голос. В программке так и написано: голос лесника исполняет такой-то. На этом месте, будучи зрителем, смело давайте волю фантазии. Кто этот лесник? Дух? Сатана? Неужели человек? Даже хочется, чтобы страшно стало, но жути явно маловато, и выключаемый полностью свет в зале вызывает только неловкость и смешки, а хотелось бы страха, да побольше.
           Заканчивается история тем, что невеста-вдова выходит замуж за лесника, точнее за его голос, а жених-покойник воскресает и просит налить.
           Спектакль называется "Ночное происшествие, или Свадьба с незнакомцем". Думается, что первый жених и был незнакомцем, второго-то все очень хорошо знают...
           А может, покойник встал, чтобы просто опохмелиться?
           Зритель, опохмелись и сходи в какой-нибудь театр, где по старомодной традиции есть сцена и занавес, а лучше, если уж захочется чего-то "мамлеевского" - возьми в руки книгу!

Олег Дурнев



ПРОСУНУТЬСЯ СРЕДИ НОЧИ

Рецензия на книгу "Межлокальная контрабанда"


           В качестве названия взяты, как читатель, вероятно, уже догадался, слова из рецензируемой здесь книги. Из неё можно выбрать любой пункт, любое слово. Всё равно. Всё - равно подходит. Всё вызывает смех. Смех распада.
           Эту книгу писали герои. Только герои согласны умереть, не претендуя на вечность. А эта книга умирает на глазах. Реалии, от которых отталкиваются эти строчки, афоризмы, мудрости словоглупости, уж и не знаю, как назвать, исчезают постоянно: я не без труда вспомнила, узрев словосочетание "садистка твиста", что рекламировалась по телевидению, кажется, такая заколка для волос, кажется, года два назад: "Софиста твиста". Реалии той среды, на которую ориентированы изречения, ещё более преходящи: сегодня она чуть более консервативна, завтра дрейфует в сторону либерализма, слова и словечки утекают в небытие и возможные мемуары со скоростью канализационных вешних вод где-нибудь в районе Трубной площади.
           И в то же время эта книга живёт. Мёртвое отмирает, прарождается новое. Вы никогда не откроете её дважды. Желая найти запомнившуюся фразу, Вы не отыщете её на той странице, где ожидали, зато застанете на этой странице нечто другое, чего, ей-же-ей, ранее там не обнаруживали. Это книга для творчества масс, это почти что общая (прочти: всеобщая) тетрадь или записная книжка. В идеале, она должна была бы наполовину состоять из пустых листов, которые периодически исписываются и вырываются. И заменяются снова чистыми. В некоем метажилищном смысле, так оно и есть.
           На первый взгляд, "Межлокальная контрабанда" бессюжетна и хаотична. На самом деле - это не так. По мере чтения вырисовывается, что, оказывается, у неё есть сюжет. У неё есть персонажи. Нижеследующие и другие:

              Клим Усталый
	Свами Пилорама
	иносущество
	Кощей Бессмертный
	Микки-Маус
	просто мышь, в том числе и компьютерная
	волк
	свастика
	"Никогда и ничего не просите"
	Рагнарёк (с большой и маленькой буквы)
	геополитика
	Я
	ом (в смысле - ом! Мани падме...)
	Тибет
	русское
	головной мозг
	земля, луна и нирвана


           Жизнь этих персонажей полна приключений, которые и составляют сюжет. Пересказывать его бессмысленно, поскольку пересказ составит книгу. Тем не менее, мне мерещится, что сюжет пролегает между "Боже укуси!" и "опять они кусают нас с небес..." Но, возможно, это моё субъективное мнение. А объективных здесь не бывает.
           Дойдя до её последней страницы, трудно сказать, что это было: реальность без языка или язык для омертвляющейся реальности? Пятьдесят процентов обычнейшейшего, почти вневременного поиска средств самовыражения, вырождающегося (выражающегося?) уже в новый канон. Слоновья доза балансирующего издевательства изнутри. Ничтожно малый по количеству сухой остаток, который и есть то, ради чего "Межлокальную контрабанду" хочется читать.
           Рекомендуется лекторам, политикам, студентам, преподавателям младших, старших и наивысших учебных заведений. Для цитат, лозунгов, праздничных транспарантов и оформления квартир.

Фотина Иванова



СИТУАЦИЯ КОНЦА ВРЕМЁН

"Элементы: Евразийское обозрение" № 9. (Москва, "Арктогея", июнь 1998).
Досье: Конец Истории. Постмодернизм. Apocalypse culture.


           Впервые в истории всестороннее рассмотрение изнасилованной, но так и не раскрытой проблематики. Постмодерн - ситуация Конца Времён или "Пост-Истории" (термин Бодрийяра). Постмодернизм - реакция на эту ситуацию. Есть реакция "Открытого Общества", а есть реакция "врагов Открытого Общества". А. Дугин в статье "Постмодерн?" энциклопедически исследует фундаментальные определения Ихаб Хассана, Чарльза Дженкса, Вольфганга Уэлша и Дэниэла Белла, а также консервативно-революционные интерпретации "новых правых" и "новых левых". В этом же контексте опубликованы фундаментальные статьи Жиля Делёза "Общество контроля", Жана Бодрияра "Эстетика иллюзий, эстетика утраты иллюзий", Михаила Вербицкого "Хаос", российского "нового левого" Александра Тарасова, а также статья Георгия Осипова "Садоэротический национал-сатанизм" и интервью с Виктором Мизиано (редактором "Художественного журнала"). Сенсацией являются опубликованные в номере интервью с Рабби Беком и Рабби Мейер-Шиллером, приближающие нас к пониманию темы "красно-коричневого сионизма". Уникально концептуальное исследование Алексея Цветкова анархической традиции "Штирнер-Прудон: два полюса анархии", из которого становится очевидной необходимость синтеза индивидуалистических идей Штирнера и коллективистских проектов Прудона. Что касается осевой для "Элементов" геополитической линии, то она продолжена в итоговой статье А. Дугина "Парадигма Конца" - "В истории действуют два субъекта, два полюса, две предельные реальности (…) Первый субъект: Капитал =Море (Запад)=англосаксы (шире "романо-германцы")=западно-христианские конфессии. Второй субъект: Труд=Суша (Восток)=русские (шире "евразийцы")=Православие".

Аркадий Малер



ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВРАГА

Стилевые, содержательные и смысловые аспекты книги

Збигнева Бжезинского "Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы". - М.: "Международные отношения" + "Крымский мост-9Д", серия "Великое противостояние", 1998. Тираж 10 000, 256 с., пер. О.Ю. Уральской.

досье: Збигнев Бжезинский, р. 28. 3. 1928 г., Варшава, с 1938 г. - в США, 1977-81 гг. - советник президента США по национальной безопасности, консультант Центра стратегических и международных исследований, с 1981 г. - профессор американской внешней политики в Школе современных международных исследований Пола Х. Нитце при Университете им. Джона Хопкинса (Вашингтон, округ Колумбия).
Профессор Бжезинский - аутентичный представитель наиболее радикальной, "правой" "пессимистической" линии мондиализма, аутентичный атлантист в традициях Маккиндера, Мэхэна, Спикмена и Хантингтона. Критикуя теорию конвергенции "справа" как наивную либеральную надежду, противопоставляет ей элитаристский техно-бюрократический проект и идею "эволюции систем". Бжезинский - яркий апологет мондиалистского проекта наряду с Поппером, Соросом, Хайеком, Аттали, Фридманном и Фукуямой. Эта линия, восходящая к талассократизму Фалеса Милетского и "минимально-гуманистическому" релятивизму Протагора Абдерского, является осью концептуальной традиции наших врагов. Книга Бжезинского (для понимания которой необходимо прочесть учебник А. Дугина "Основы геополитики") - это Sine Qua Non для всех, кто собирается помешать Антихристу.
_____________________________________________________

"Политика начинается с определения врага"
Карл Шмитт

1. Стиль: "Америка никогда не намеривалась делить власть на земном шаре с Россией, да и не могла делать этого, даже если бы и хотела" (с. 123).


           Стоик Диоген Вавилонский (со слов Диогена Лаэртского, 7, 59) писал: "Достоинств речи пять: чистота эллинской речи, ясность, краткость, уместность, крастота. Чистота эллинской речи заключается в чуждом ошибок способе выражения, в обиходной речи, но обработанной, а не случайной. Ясность есть способ выражения, представляющий мысль так, чтобы она была легко познаваема. Краткость есть выражение, заключающее в себе только необходимое для уяснения предмета. Уместность есть выражение, соответствующее предмету. Красота есть выражение, избегающее обыденности". Следует заметить, что Диоген Вавилонский настаивает именно на краткости, добавляя её к остальным четырём критериям изящной речи Феофраста. "В некоторых аспектах соперничество между Соединёнными Штатами и Советским Союзом представляло собой осуществление излюбленных теорий геополитиков: оно противопоставляло ведущую в мире военно-морскую державу, имевшую господство как над Атлантическим океаном, так и над Тихим, крупнейшей в мире сухопутной державе, занимавшей большую часть евразийских земель (причём китайско-советский блок охватывал пространство, отчётливо напоминавшее масштабы Монгольской империи. Геополитический расклад не мог быть яснее: Северная Америка против Евразии в споре за весь мир. Победитель добивался бы подлинного господства на земном шаре. Как только победа была бы окончательно достигнута, никто не смог бы помешать этому" (с. 16).
           Прочитать эту книгу стоило бы не только для очищения мозгов от клиники, но и для научения адекватному политическому стилю. Впрочем, профессор сам пишет об интеллектуальной заторможенности советских геостратегов: "Ограничения идеологического характера также подрывали созидательный потенциал Советского Союза, делая его систему всё более косной, а его экономику всё более расточительной и менее конкурентноспособной в научно-техническом плане" - с этим разве нельзя согласиться? Дальнейшее выяснение отношений возможно только в том случае, когда мы безоговорчно признаем, что (в отличие от наших врагов - Европы "Филиокве", а позже Англии и США) на протяжении всей своей истории мы руководствовались лишь эмоциями и что ещё в основе имперской геостратегии романовской эпохи (с её европофилией), а затем и в СССР (с его догматическим космополитическим марксизмом и "антифашизмом") лежала антинациональная политика, ответственность за которую несут не столько "агенты влияния", сколько наши собственные предатели и скудоумы.

2. "Главный геополитический приз для Америки - Евразия" (с. 43).


           "Стоит отметить, что не далее как в 1940 году два претендента на мировое господство - Адольф Гитлер и Иосиф Сталин - заключили недвусмысленное соглашение (во время секретных переговоров в ноябре 1940 г.) о том, что Америка должна быть удалена из Евразии" (с. 12). Если первый закон геополитики - это констатация фундаментального метаисторического противостояния Суши (теллурократии) и Моря (талассократии), то вторым является цитируемый Бжезинским тезис основателя геополитики атлантизма Хэлфорда Мак-Киндера: "Тот, кто правит Восточной Европой, владеет Сердцем земли (Heartland); тот, кто правит Сердцем земли, владеет Мировым Островом (Евразией); тот, кто правит Мировым Островом, владеет миром" (с. 52). Экспансия Моря (Воды) на Сушу (Землю), этот эсхатологический потоп есть экспансия "береговой зоны" (Rimland) в "срединную землю" (Heartland). Наука геополитика, далеко не исчерпывающаяся геостратегической картографией, была основным руководством стран Запада и, прежде всего, США, согласно которому "Россия" (основная Суша, Heartland) является центральной геополитической категорией и именно к ней сводится вся геополитическая проблематика. В 20 веке теллурократия оформилась в геополитическую идеологию "евразийства", а талассократия - в "атлантизм" (ср. Северо-Атлантический военный блок (НАТО)).
           В то же время в России существовала своя геополитическая традиция - учение евразийцев (Николай Трубецкой, Пётр Савицкий, Николай Алексеев), которое было доведено до своих логических пределов на стыке с "западной" геополитической школой великим русским философом-традиционалистом Александром Дугиным (см. "Основы геополитики. Геополитическое будущее России" (Москва, 1997, "Арктогея"). Учебник Бжезинского несравнимо уже учебника Дугина, он касается лишь прикладных геостратегических вопросов и апеллирует преимущественно к современному профаническому сознанию.
           В книге Бжезинского есть один крайне важный момент. Существует третий закон геополитики (нумерация этих законов принадлежит нам, но, по всей видимости, адепты геополитики с ней согласятся) - понятие "осевого динамизма", которым обладают определённые страны, расположенные в центре своего региона. Понятно, что таким "планетарным динамизмом" обладает Россия - страна, расположенная в центре Евразии. В Западно-Европейском ареале таким "осевым динамизмом" обладает Германия, в Южно-Азиатском - Иран, в Восточно-Азиатском (или Азиатско-Тихоокеанском) - Япония. Эти страны неизбежно должны стать империями в своем ареале, которые при едином геостратегическом контроле Москвы образуют единую Евразийскую Империю (ср. проект Карла Хаусхофера "Берлин-Москва-Токио" по горизонтали и А. Дугина "Москва-Тегеран" по вертикали). Совокупность "осевого динамизма" составляют - относительная центральность положения, территориальный масштаб, наличие "открытой", интегрирующей религиозно-культурной традиции, способной выражать интересы региона в целом. Наконец, эти факторы влияют на историю "осевых" стран, которые всегда доказывали свои мессианско-имперские стремления. На сегодняшний день Германия и Япония (униженные Америкой до предела) выпадают из "Евразийской оси", но не выпадают из "Евразийского проекта". Бжезинский, прекрасно отдавая себе отчёт в "осевом" значении этих стран, пишет: "Германия скована своей интеграцией с НАТО, в то время как Японию сдерживают её собственные (хотя составленные Америкой) конституционные ограничения и американо-японский договор о безопасности. Обе являются центром торговой и финансовой власти, доминирующей в регионе, а также выдающимися странами в мировом масштабе. Обе можно классифицировать как квазиглобальные державы, и обеих раздражает то, что их формально не признают, отказывая в предоставлении постоянного места в Совете Безопасности ООН <членами которого являются страны, победившие во Второй мировой войне третье-путистскую коалицию - США, Великобритания, Франция, Россия (бывш. СССР), Китай - А.М.>" (с. 209).
           Бжезинский утверждает, что для США необходимо поддерживать геостратегическое партнёрство именно с Германией и Японией. Однако в Европейском регионе существует Франция, которая всячески сопротивляется германской гегемонии и в отместку заигрывает с Россией, а в Восточно-Азиатском регионе аналогичную роль играет Китай. Исходя из последнего, многие современные российские геополитики, по всей видимости не знакомые с объективными законами этой науки, разрабатывают проект евразийской оси "Париж-Москва-Пекин", не понимая, что этот триумвират обосновывается исключительно сиюминутными прагматическими real-политическими интересами. В действительности, рано или поздно, но Франция и особенно Китай, как страны "береговой зоны" (Rimland) станут проводниками атлантистской стратегии, а перед Германией и Японией будет стоять выбор - либо стать мировыми (а не региональными) державами и полноценно реализовать свою историческую миссию, либо стать одной из стран мондиалисткого тоталитариума. Следовательно, для России отношения с Германией, Японией и Ираном должны стать приоритетными, несмотря ни на какие обстоятельства момента.

3. "Если выбор необходимо сделать между более крупной евроатлантической системой и улучшением отношений с Россией, то первое для Америки должно стоять несравнимо выше" (с. 238).


           Все бывшие республики СССР после отделения от России стали потенциальными союзниками атлантизма (НАТО). В геополитике сжатие линии Rimland вокруг Heartland (России) именуется планом "Анаконда". Чем больше стран вокруг России входят в НАТО и позволяют располагать на своей территории ВС США (например, ракетные базы), тем больше Анаконда-Левиафан удушает Россию.
           Особенно болезненным является обособление Украины (с точки зрения радикального византизма и евразийства, которой мы придерживаемся, великороссы - "московский" "евразийскией" этнос, по отношению к которому восточные славяне Украины (Киевского круга) - лишь один из элементов, а сама Малороссия лишь юго-западный фрагмент Евразийского ареала). "Без Украины Россия перестаёт быть евразийской империей (? - А.М.). Без Украины Россия всё ещё может бороться за имперский статус, но тогда она стала бы в основном азиатским имперским государством и скорее всего была бы втянута в изнуряющие конфликты с поднимающей голову Средней Азией" (с. 61). В другом месте Бжезинский пишет, что основой Единой Европы, подконтрольной США, будет "франко-германо-польское сотрудничество с ЕС и НАТО". Далее: "Учитывая особую геополитичечскую заинтересованность Германии и Польши в независимости Украины, вполне возможной представляется такая ситуация, при которой Украина постепенно будет втянута в особые франко-германо-польские отношения. К 2010 году <это, конечно, чистая футурология, но весьма обоснованная - А.М.> франко-германо-польско-украинское сотрудничество, которое будет охватывать примерно 230 млн. человек, может, видимо, превратиться в партнёрство, углубляющее геостратегическое взаимодействие в Европе" (с. 106). Интересно, какова идеологическая база такого союза - католическо-униатская традиция? Единственный выход для России в отношении Украины - это геополитическая декомпозиция страны с отдачей западной "католико-униатской" части под германский контроль и возвращением остальной православной части в Евразийскую Империю.
           Это только один пример. Бжезинский, как профессиональный геополитик, учитывающий все необходимые факторы - религиозную традицию, национальную историософию, этнический состав, географическую специфику региона, - разбирает ситуацию каждой бывшей республики СССР и всех крупных стран Евразии: "Про три закавказских государства - Армению, Грузию и Азербайджан - можно сказать, что они образованы на основе подлинно исторически сложившихся наций <…> Напротив, пять новых государств Средней Азии скорее находятся на этапе создания нации" (с. 152); "На Кавказе население Армении, составляющее менее 4 млн. человек, и население Азербайджана, составляющее более 8 млн. человек, сразу же вступили в открытую войну из-за статуса Нагорного Карабаха, находящегося на территории Азербайджана анклава, населённого в основном армянами. <…> Учитывая тот факт, что армяне являются христианами, а айзербайжанцы - мусульманами, конфликт имел религиозную окраску"; "Азербайджан можно назвать жизненно важной "пробкой", контролирующей доступ к "бутылке" с богатством Каспийского моря и Средней Азии <…> Азербайджан весьма уязвим для давления со стороны могущественной России с севера и Ирана с юга. На северо-западе Ирана проживает в 2 раза больше азербайджанцев (20 млн. человек), чем на самой территории Азербайджана" (с. 155). "Узбекистан является главным кандидатом на роль регионального лидера в Средней Азии <…> он имеет более многочисленное (ок. 25 млн. человек) и, что гораздо важнее, значительно более однородное население, чем в Казахстане <самой большой стране Средней Азии - А.М.> <…> Более того, политическая элита страны умышленно называет новое государство прямым потомком огромной средневековой империи Тамерлана (1336-1404 гг.), столица которого Самарканд" (с. 157); "Хотя Кыргызстан богат природными ископаемыми и имеет красивую природу, позволяющую называть страну Швейцарией Средней Азии (в связи с чем здесь можно создать новый туристический центр), из-за своего геополитического положения, будучи зажатым между Китаем и Казахстаном, он весьма зависит от успехов Казахстана в сохранении независимости" (с. 159); "На китайском языке слово, обозначающее Китай, - Chung-kuo, или "Срединное королевство", - передаёт значение центрального положения Китая в делах мира и подчёркивает значение национального единства <ср. объяснение Генона, почему китайский император называл своих подданных "чёрными людьми": чёрный цвет - цвет непроявленного, центрального положения - А.М.>
           Весь этот кавказско-среднеазиатский регион в целом Бжезинский называет "Евразийскими Балканами", который является областью "этнических конфликтов и соперничества великих держав". "Оказание поддержки новым государствам <…> должно стать частью политики, нацеленной на то, чтобы побудить Россию сделать ясный выбор в пользу Европы. Среди этих государств три страны имеют особо важное значение: Азербайджан, Узбекистан и Украина".

4. Россия - "Чёрная дыра".


           "Распад в конце 1991 года самого крупного по территории государства в мире способствовал образованию "чёрной дыры" в самом центре Евразии". "Долгосрочная задача состоит в следующем: каким образом оказать поддержку демократическим преобразованиям в России и её экономическому восстановлению и в то же время не допустить возрождения вновь евразийской империи <курсив наш - А.М.>, которая способна помешать осуществлению американской геостратегической цели формирования более крупной евроатлантической системы" (с. 108). Россия - Heartland, полюс теллурократии - "несёт ответственность за крупнейшую в мире долю недвижимости. А доля охватывает 10 часовых поясов, и её размеры в 2 раза превышают площадь США или Китая, перекрывая в этом отношении даже расширенную Европу" (с. 239).
           Однако "Россия геополитически нейтрализована и исторически презираема" (с. 219) и "границы других республик с Россией стали теми, какими они были с Кавказом в начале 1800-х годов, со Средней Азией - в середине 1800-х и, что намного более драматично и болезненно, с Западом - приблизительно в 1600 году, сразу же после царствования Ивана Грозного", "примерно 20 млн. человек, говорящих по-русски, в настоящее время постоянно проживает на территории иностранных государств, где политическое господство находится в руках всё более националистически настроенных элит" (с. 110), "к середине 90-х годов только примерно 40% от числа новорожденных появлялись на свет здоровыми, в то время как приблизительно пятая часть от числа всех российских первоклассников страдала задержкой умственного развития. Продолжительность жизни у мужчин сократилась до 57,3 года, и русских умирало больше, чем рождалось" (с. 111). Далее следует поэтапное обозначение событий, сокративших численность великороссов, - от "русско-японской войны 1905 года, окончившейся унизительным поражением России" до "унизительной войны в Чечне".
           На сегодня первоочередная задача атлантистов - сделать Россию не мировой, а региональной державой. Лучшим союзником атлантистов в этом проекте являются наши автохтонные националисты (этноцентристы), которые видят границы России такими же как и либералы. Это - узкая полосочка от Московии до (в лучшем случае) Приморского края. Показателен в этом отношении спор вокруг ратификации договора с Украиной, по которому за ней сохраняется Крым, но она не вступает в НАТО. Противники договора (кстати, на Украине это был национал-либеральный РУХ) в России - это "узкие" патриоты, которые не понимают, что лучше получить целую Украину в долгосрочной перспективе, чем полуостров Крым на 10-20 лет, а потом и его потерять. Этот договор делает Россию открытой для международных отношений мировой державой, а не замыкает её на регионе. В этой связи Бжезинский пишет: "авторитет России на международной арене в значительной степени подорван; прежде одна из двух ведущих мировых сверхдержав в настоящее время в политических кругах многими оценивается просто как региональная держава "третьего мира", хотя по-прежнему обладающая значительным, но всё более устаревающим ядерным арсеналом" (с. 110-111). Естественно, что атлантист опасается развития Евразийской Идеи в России, смотрите страницы 133-134, где профессор сокрушается по поводу пропаганды идей Николая Трубецкого и Льва Гумилёва. Примечательно, что Бжезинский рассматривает именно "правую", "белую" версию евразийства (по которой "коммунизм на самом деле является искажённым вариантом европеизма" по Трубецкому). По всей видимости, профессор ещё не знает об идеях "левого", "красного", "национал-большевистского" евразийства, восходящих к работам Петра Савицкого и разработанных А. Дугиным.
           На странице 240 Бжезинский пишет, что наиболее приблизительная, краткосрочная сепарация России есть Европейская часть России, Сибирская республика и Дальневосточная республика и "только непригодные для жизни и недосягаемые северные просторы, почти постоянно скованные льдом и покрытые снегом, представляются безопасными в геополитическом плане" (с. 118). Основная сила Бжезинского в том, что он говорит правду.

Аркадий Малер

[Далее]

<< К оглавлению