Идрис Шах

ИЗ КНИГИ "ПУТЬ СУФИЕВ" И ДР. (1)

Суфийские сказки

[Назад]

ПРИПОМИНАНИЕ


           Говоря: "Любой живущий - лишь капля воды в беспредельном Океане", мы говорим о наших единичных существованиях в данный момент времени так же как о наших прошлых единичных существованиях - все они подобны каплям воды или волнам, набегающим одна за другой - но вместе с этим мы говорим о тех великих узах, что объединяют все капли и связуют их с Единым. Говоря о Великом Океане Единого, мы увидим, как в каждой капли отразилось его величие.
           Но если мы хотим постигнуть связь между каплей и Океаном, нам надо отрешиться от раз-мышлений о капле и думать о целом. А это возможно лишь тогда, когда мы забудем, что же мы взяли для себя за наше быть, и постараемся припомнить, чем были мы в прошлом - и что же мы, на самом деле, сейчас, когда наша связь с Океаном временно прекращена, но вовсе не оборвана. Именно утрата живого ощущения связи с Единым есть причина подмены, вкравшейся в наши представления о себе, и нашей слепоты по отношению к истинной реальности.
           Упражняясь в припоминании опыта настоящего, как и опыта, заключённого в недавнем прошлом, мы пробуждаем нашу способность вспоминать дальше назад, возвращаясь к переживанию состояния, ставшего нам чужим, и всё же неосознанно для нас желанному.
           Если такое первичное упражнение в припоминании не способно перекинуть мост через пропасть и восстановить в памяти суть вашего извечного Обязательства, то либо ученик, либо учитель, либо обстоятельства, в которых проходит обучение, избраны неверно. Для достижения результата необходимы живой учитель, пробуждённый ученик и соответствующие обстоятельства.
           И даже эти наши замечания будут внятны лишь тем, кто способен им внять. То, что проговорено здесь в словах - лишь малая часть стоящей за ними реальности. Приоткроется она лишь тому, кто следует за учителем, а не ищет в одиночку.

ТЮРЬМА


           Некий человек задумал освободить томящихся в тюрьме узников. Для этого он должен, не при-влекая к себе внимания, проникнуть в узилище и долгое время находиться среди заключённых, сохраняя некую свободу действий.
           Что ж, он поступает таким образом, что его арестовывают, судят и бросают в тюрьму.
           Оказавшись там, он может рассчитывать только на свою мудрость, навыки и знания, ибо всего прочего он лишён.
           Главная проблема, с которой он сталкивается, заключается в том, что узники, все как один, страдают "тюремным психозом". Их искажённому сознанию тюрьма представляется мирозданием. Прошлое они почти начисто забыли, и им стоит неимоверных усилий вспомнить о существовании внешнего мира, не говоря уже о том, чтобы воскресить в памяти его подробности и очертания.
           История, какой её знают узники, - история тюрьмы, а единственно возможная с их точки зрения жизнь - жизнь в заключении. Этим и определяется весь строй их мыслей и поступков.
           Вместо того чтобы тайком делать запасы хлеба, которые понадобятся во время побега, они лепят из мякиша фишки домино и проводят время за игрой. Некоторые игры они считают развлечением, к другим относятся вполне серьёзно, наделяя их статусом реальности. Они приручают крыс - но не затем, чтобы использовать их для связи с внешним миром, а ради того, чтобы удовлетворить свою потребность в привязанности. Порой к ним попадает дрянное вино и они напиваются, ускользая в пьяные грёзы, составляющие одну из главных радостей их существования, - однако они сочтут безумием, если не преступлением, саму мысль о том, чтобы накачать этим вином стражу и, воспользовавшись её беспомощностью, бежать.
           Всё осложняется ещё и тем, что заключённые утратили смысл понятий, стоящих за словами языка. Если попросить их объяснить, что они имеют в виду, употребляя то или иное слово, получится примерно следующее.
           Хлеб - тюремная пища.
           Побег - способ ускользнуть от надзирателей.
           Странствие - переход из одной камеры в другую.
           Объект привязанности - крыса.
           Словосочетание "внешний мир" звучит для слуха узников полной бессмыслицей. "Если то ме-сто, где мы живём, и есть мир, о каком ещё мире может идти речь?!"
           Тот, кто организует побег, может объяснить свои намерения только прибегая к помощи аналогий.
           Окружающим эти аналогии кажутся безумным бормотанием. В их сознании фраза: "В том странствии, которое ожидает нас за стенами тюрьмы после побега, нам понадобится хлеб" превращается в что-то вроде: "При переходе из камеры в камеру, ожидающем нас, когда мы покинем этот мир и ускользнём от надзирателей, нам понадобятся запасы тюремной пищи".
           Даже если иные из заключённых попытаются вникнуть в смысл этих тёмных слов, попытки их будут обречены на провал, ибо язык, на котором говорят за стенами тюрьмы, забыт узниками бесповоротно.
           После смерти человека, пытавшегося организовать побег, из его слов и поступков создадут религию, и в ней будут черпать чувство комфорта - а также аргументы против того, кто предпримет следующую попытку освобождения.
           И всё же, некоторым иногда удаётся бежать.

Приписывается Баха ад-Дину

РОЗА БАГДАДА


           Для всех дервишей "роза" (ward) - эмблема и символ медитации (wird), ибо слова эти сходны по звучанию.
           Абд-ал-Кадира - основателя ордена Кадирийа - величали Розой Багдада. О том, как он приобрёл этот титул, рассказывают следующую историю.
           В Багдаде одновременно пребывало столько учителей истины, что, прослышав о приезде Абд-ал-Кадира, они решили его предупредить. С этой целью у городских ворот поставили сосуд, до краёв налитый водой. Смысл "сообщения" был ясен: "Чаша Багдада уже полна".
           Стояла зима, - время года, когда не бывает цветов, - но Абд-ал-Кадир сотворил цветущую розу и оставил её на поверхности воды. Этим он показал, что ему дана власть, превышающая обычное понимание, и что в Багдаде найдётся место и для него.
           Когда сосуд с розой принесли багдадским суфиям, они воскликнули: "Абд-ал-Кадир - наша Роза", и поспешили с почётом встретить его у городских ворот.

ДУШИ ДО СОТВОРЕНИЯ ТЕЛ


           Узнайте о тех временах, когда у душ ещё не было тел.
           Это продолжалось несколько лет, но каждый такой год равен был миллиону наших лет.
           И предстали все души, одна к одной. И им был явлен мир. И каждые девять из десяти устремились в мир.
           И тогда оставшимся был явлен рай. И каждые девять из десяти устремились к нему.
           Оставшимся душам был явлен ад. И каждые девять из десяти отпрянули в ужасе от него.
           И осталось лишь несколько душ, ничем не смущённых и ничем не прельстившихся.
           Ни рай, ни мир их не привлекли, и ад их не напугал.
           И Небесный Голос обратился к этим уцелевшим, их вопрошая:
           "Безумные души, чего же хотите вы?"
           И ответили души, все как одна:
           "Ты, ведающий всё, знаешь, что Ты - желание наше, и всё, чего мы жаждем: не покидать Твоего Присутствия".
           И ответил им Голос.
           "Желать Нас - рисковано, это таит в себе тяжкие испытания и неисчислимые опасности".
           И ответили души:
           "С радостью перенесём мы что бы то ни было ради того, чтобы быть с Тобою, с радостью потеряем всё, что имеем, ибо если мы обретём, то обретём - всё".

ДВЕРЬ


           Салих из Казвина внушал ученикам:
           "Перед тем, кто настойчиво стучится в дверь, дверь откроется".
           Рабиа же, однажды услышавшая эти слова, сказала ему:
           "Доколе ты будешь твердить: "И откроется дверь"? Эта дверь никогда не закрывалась".

[См. далее]

<< К оглавлению