Иван Ночнин
ЭЛКВИЛИЯ: ЗАПАДНАЯ СТРАНА
СВЯЩЕННОЙ АРТАНИИ
К р а е в е д ч е с к и й   о ч е р к



       Есть на свете места, где неслышно течёт священнослужение, но не силою Божьей, а силою Природы. И материя наших лесов, рек и гор производит волшебные грёзы, в которых воплощается — или недовоплощается? — вечный сон России-Руси-Гардарики-Артании. Природа становится Храмом, где вершат своё строгое таинство монашеские клобуки корабельных сосен, где клён, бывший по преданию валаамских старцев древом познания добра и зла, навевает непонятно откуда взявшуюся ностальгию, где также и папоротник — леса капитан — произносит нечеловеческие имена.
       Но у нечеловеческих, незнакомых имён есть также и вполне человеческие эквиваленты, которые хоть и напоминают отчасти язык птиц и трав, но уже говорят что-то «осмысленное» бедному людскому рассудку. Топонимия вещего леса знает магические слова: лама, елань, рада, палестинка. Расскажу лишь об одном из них, о первом. А может быть, немного и о последнем.
       Лама — лесная река, перекрытая сверху многочисленными мостами бурелома. В этом имени «лама» даже явственно слышится слово «ломать». Так вот, часто бывает так, что деревья валятся поперёк реки, потом покрываются мхом, опавшими листьями, засыпаются землёй. И тогда река в буквальном смысле слова уходит «под землю». По преданию, к которому обращались Ботичелли, Леонардо да Винчи, Николай Фламель, Кольридж, в баснословной Аркадии, своего рода языческом раю на земле, текла река Алфиос, которая там же уходила под землю. Эти знаменитые художники, философы и поэты уподобляли Алфиосу сокрытый Царский Род, промыслительно появляющийся в истории под разными именами и приносящий той земле, где он «вышел на поверхность» небывалый Лад.
       Что же касается «ламы», так есть и в наших краях такая река, относящаяся к Волжской системе. Она так и называется — Лама. Обрывается она к югу от Волоколамска, которому и дала своё имя, так и не дойдя до Рузы, притока Москвы-реки, являющейся в свою очередь рекою Окского бассейна.
       Арабские писатели I тысячелетия от Рождества Христова почти единогласно уверяют нас в том, что центральное государство русов — Артания — располагалось на большом острове. Как я предполагаю, на речном острове, образуемом водами трёх великих рек — Москвы-реки, Оки и Волги, поскольку весьма затруднительно локализовать остров столь больших размеров где-нибудь ещё. Многочисленные замечания арабов о климате этой страны не оставляют сомнений в верности нашей локализации. Но водная география нашей Родины сильно менялась. Кое-где человек постарался — возникли водохранилища, кое-где обмельчало...
       Так или иначе, возникновение этой ламы навсегда разомкнуло водный круг на Западе. Не секрет, что геополитика Древней Руси основывалась прежде всего на водных, речных сообщениях. На это указывает в своём труде «История России с древних времён» и знаменитый историк прошлого века Сергей Михайлович Соловьёв. Почему это было так? Ответ очень прост. Дело в том, что непроходимые леса нашей Родины создавали серьёзное затруднение для освоения земель. Продвижение по суше давалось нелегко, тогда как по рекам — сравнительно просто. Поэтому заселялись прежде всего берега рек. Географическая особенность вкупе с техническими достижениями того времени давала естественное основание для границ тогдашних государств.
       Чрезвычайную роль в тогдашних путях сообщения играли «волоки». Что такое «волок» более или менее известно. Само слово, опять-таки, говорит за себя: «волок» — «волочить». Там, где системы рек не пересекались, приходилось тащить корабли «волоком». Отсюда и Волоколамск. То есть буквально: Волок ламский.
       Речные коммуникации были основой тогдашней государственности, тогдашней политики. И, по всей видимости, после некоей страшной бури случился такой бурелом, что самое уязвимое место в реальном государстве Артании — Запад стал непроходим для судов. Это было началом падения Артании. Началом падения её государственности. О том, что некогда существовали прямые водные магистрали «из варяг в греки» сообщают и древние предания Западной Европы. Может быть, на месте нынешнего Вышнего Волочка тоже когда-то было водное сообщение? То же, что было сказано о возникновении русских государств, относится к более позднему периоду, когда Русь только-только начинала оправляться от этой катастрофы, произошедшей из-за такого, казалось бы, пустяка.
       Поиск центра Руси, вокруг которого можно было бы собрать все княжества, требовал единственно правильного географического ответа. Авансценой была в то время Куяба, ныне известная под именем Киевской Руси. И северо-восточные князья бессознательно тянулись в ту сторону, переносили столицу из Ростова в Суздаль, из Суздаля во Владимир. Но был необходим последний бросок. Бросок на Запад. И его совершил Юрий Долгорукий, основатель Москвы, Третьего Рима. Он прекрасно понимал, что земли вокруг должны быть свободны, пусть даже и от власти дружественных князей; и его «долгая рука» потянулась к Коломне, затем — к Можайску. Может быть, ещё с тех времён осталось это название: Лесодолгоруково?
       Вот уже пятый год пошёл, как я езжу туда, под Волоколамск, собирать грибы. В основном, белые и чернушки, то есть чёрные грузди. Рядом — незначительные деревеньки: Деньково, Антоновка. Когда-то я хотел там поселиться, подальше от городского шума и гама. Но получилось так, что ничего не получилось. И я продолжал приезжать сюда каждое лето и каждую осень, хотя, казалось бы, есть не менее грибные места и гораздо ближе. Но что-то было здесь помимо грибов. Дело в том, что те леса, где мне доводилось раньше бывать были какими-то плоскими. То есть просто: лес и лес. И никакой сказки. А здесь прибавлялось как бы новое измерение. И палестинки этого леса отличались от всех прочих палестинок. «Палестинки» — это заповедные места, такие места, которые известны лишь тебе одному. Это места, где есть что-то ценное: грибы, ягоды, орехи или травы. Но и не только. Почему бы в конце-концов не назвать палестинкой то, что не представляет материальной ценности? Палестинкой чистой красоты, красоты самой по себе? Я назвал бы это даже архитектурой леса. Да! Здесь были свои стены, подиумы, лестницы, форумы, анфилады, шаровые комнаты. Особенно сильно это было заметно осенью, когда торжество раскрашивало этот несуществующий город во все цвета, украшало его, приготовляя к несуществующему празднику. И повсюду были имена, которые только и ждали того, чтобы кто-нибудь их произнёс. Но, видно, это были несказанные имена...
       Был у меня некогда друг, романтик и мистик, говоривший со звёздами, ходивший по облакам. Звали его Илюшей. И однажды я рассказал ему об этой удивительной стране и о грёзах, живущих в ней.
       Илюша на миг задумался, а потом сказал:
       — А, погоди!.. Сейчас приму телёпу, — он так всегда говорил, когда на него находило мистическое озарение. В это мгновение он мог постичь истинную суть того, о чём шла речь. Постичь и дать имя, как он говорил, на истинном языке. — Да. Я знаю как она называется, — внезапно загорелся Илюша. — Элквилия. Это в переводе с истинного означает: «Вне осознания неба».
       — Да почему же «Вне осознания неба»? — удивился я. — Там небо — знаешь какое!
       — А, ну да... Только дело в том, что когда находишься в той реальности, видишь не небо, а то, что вокруг. Смотришь себе под ноги. Даже можешь заблудиться. И ты оказываешься с этим связан. А никак не с небом.
       Я совершенно не понимал тогда, почему это место должно так странно называться: «Вне осознания неба», но продолжал повторять про себя как заклинание: «Элквилия. Эл-кви-ли-я...» А может быть, я и не прикладывал это имя к конкретному месту, а назвал его так лишь впоследствии, когда мне, тому мне, кто я и есть на самом деле «я», стало понятно, что же это такое, «Вне осознания неба».
       Ни в одном словаре, понятное дело, такого слова не было. Но когда я стал заниматься сакральной лингвистикой, то понял как ещё оно может переводиться на человеческий язык: «Страна Лося» или «Земля Оленя». «Elq» — это лось или олень, что прослеживается во многих языках. «Vilia» — по всей видимости, «жилище» или «земля».
       Это земля, где уже слышится призыв Севера, призыв Полюса и Великого Океана. И не там ли является Лось или даже, точнее, Лань, уводящая в мир небывалых грёз? Не её ли вуаль мелькает там, за деревьями?


В оформлении настоящей страницы использованы
иллюстрации Марьи Сениной