Сергей Чесноков
НОВОЕ ОЗЕРО-СВЯТО ДЕДОВСКОЕ
К р а е в е д ч е с к и й   о ч е р к


Ушла под землю Русь, образовав озера.
В. Русинов

       Если из Первопрестольной (поездом или на одинокой колеснице) отправиться в Третью столицу Последнего Рима, да не через Касимов, а через славный да город Муром, и перебравшись на другой берег р.Ока, возле д. Коробково повернуть направо, то... без труда обогнув бесчисленные заборы бесконечных турбаз и пионерлагерей, можно легко оказаться на берегу дивного сказочного озера Большое Свято.
       Главное не «впасть в разбойники», которые, видимо, в связи с повсеместным возрождением народных традиций, здесь вновь стали пошаливать. Иначе, ни коричнево-красные сосны, ни произведение их молчаливого искусства, такая же цвета темного янтаря прозрачная вода уже не смогут оправдать ваших ожиданий.

*

       Настроение этих мест эсхатологическое. Успенское. Августовское.
       В одной старой дореволюционной книге можно даже прочесть, что «...вода Свята-озера черна как смола, для питья не годится, не употребляется она также и для стирки платья. Рыбы здесь водится мало, и та, что есть, имеет грязновато-черный цвет и неохотно употребляется в пищу местными жителями». Но скорее всего это преувеличение. Рыбу, хоть и не в озере, а в его истоке здесь ловили весь ХХ век, да и относительно цвета есть совершенно иное мнение. Говорят, что вода багрова или даже цвета запекшейся крови.
       Справедливо и то и другое — дно озера представляет из себя сеть карстовых провалов уступами, оно завалено как головешки черным потопшим лесом, а на берегах, напоминающих кратер потухшего вулкана — чермнолесье. Сухая земля, усыпанная ржавыми, словно обугленными сосновыми иголками.
       Хвоя и торф. Поэтому приезжать следует на престол, на следующий после Успения Божия Матери день (Спожинки, Ореховый, Третий Спас), когда «последние снопы жнут». В этот день из храма соседнего с озером села Дедова идет крестный ход на Святскую главу, находящуюся на западе озера и по форме действительно напоминающую некий абрис, овал лица. С бородою и власами. Как на иконе Спасова Нерукотворенного Его образа, что до недавнего времени находилась в этой церкви, а в ночь на 25 октября 2000 года за наши грехи посредством святотатцев «ушла».

*

       Противоречивые чувства испытал после этого события автор данной статьи.
       С одной стороны, желание хотя немного поделиться той болью, которую несут теперь наши осколки «преданья старины глубокой». А с другой стороны? Боишься эту святую воду окончательно расплескать.
       Ведь буквально за два месяца до этого, на последний дедовский Престол, ушедшего тысячелетия, на всенощном бдении, после чтения акафиста Чудотворный образ замvроточил.
       Вновь и вновь приходят на ум слова древнесербского апокрифа: «И приидоша и видеша езеро велико смолно, и огнь исхождаше от него велик и народ множество беше в нем. И не можаху рещи, Господи помилуй».
       И так же невольно, встают перед глазами средневековые миниатюры к рукописям, содержащим упоминание «студенца клятвенна», «лютый мраз» на которых традиционно изображался в виде чермного озера, красного, как огненная река. Езеро огненное и река — непременные атрибуты «Исподняя земли», причем круг — символ вечности и бесконечности, отчего изображение озера получает неописуемо зловещий смысл на иконах Страшного Суда, где по выражению Романа Багдасарова такой «религиозный конгломерат, скорее символического, чем конкретно-исторического порядка как «русь»... вместе с другими отступниками от Христа («латинянами», «фрягами», «жидами», «сарацинами» и проч.) ожидает своей участи слева от Вседержителя.
       Кромешниками Ивана IV Васильевича «безвидный» огонь адский, «кладенец истления» изображался посредством кипящей в котле смолы. Вспоминается, что прямо на площадях. Дабы разумели — лишь Грозному царю дано варить «народ множество» великой среднерусской равнины. Всей Евразии? Вселенной?

*

       Впрочем, приехать можно и на Светлое Христово воскресение. Тем более, что есть некое старое предание. Жили когда-то в Дедове трудник Иван с женой Степанидой. И вот в одно пасмурное воскресение им на крыльцо подкинули младенца-девочку, которую бездетная чета приняла как Божий дар с небес. С благословения старцев назвали ее в честь воскресения Христова Анастасией. Настенька выросла, стала она красавицей, полюбился ей князь приезжавший в монастырь на молитву. Просили молодые благословения старцев на женитьбу, и одним из условий, поставленных последними было прожить у них три месяца и вместе ними исполнять один обет. В день провала княжич как раз и шел навстречу Насте, но почему-то его завалило. С тех пор слышится иногда у озера чей-то плач. Это Настенька оплакивает своего возлюбленного.        Впрочем, другие старожилы рассказывают, что в этот момент пришли татары и замуровали Настю в одном из подземных ходов дедовских, вот и доносится время от времени ее плач...
       В ходы эти с тех пор набралась вода, и сейчас это маленькие озерца, Окнища, коих по лугам вплоть до протекающей в двадцати верстах Оки, особенно по весне великое множество.

*

       Самое большое карстового происхождения озеро Низовской земли Дедовское хранит о себе и другие крайне любопытные предания.
       Что некогда на его месте существовало богатое торговое село Русаки. С монастырем. Именно в нем хранилась исчезнувшая Чудотворная икона.
       По материалам А.А. Епанчина «после провала стали всплывать из монастыря Иконы, в том числе и Чудотворный Образ Спаса. Его прибило к берегу, после чего он был обретен на дереве каким-то стариком, и дедовские крестьяне перенесли его в свой Храм, где он находится и поныне». (Письмо 1995 года клирошанам дедовской церкви).
       Это любопытно, если вспомнить некоторые детали истории Первоиконы Христианства. В 1204 году Царствующий Град, где она хранилась, захватили и разграбили латиняне–крестоносцы. По одной из версий корабль венецианского дожа Дондоля, на котором похитители намеревались увезти образ в Италию, пошел ко дну Мраморного моря.
       Еще в 1848 году 9 апреля «Ведомости С.-Петербуржской полиции» (№ 80) сообщали, что греческие судовщики и доселе указывают место, где погиб корабль.
       Любопытно, потому что именно от мрамора производил название своей земли автор «Повести о водворении христианства в Муроме» (II пол. XVI в.), когда кичился тем, что и «во дни древния» «создания града имея стены каменны и мраморны» и от тех давних стен мраморных, якобы и стали город звать Муромом. (См. Масленицын С.И. Муром. М. 1971. С. 8.)

*

       Вместе с тем в глаза бросаются бесспорные «пересечения» нашего предания со Сказанием о невидимом граде Китеже.
       «Цел и невредим стоит монастырь на дне озера, да только невозможно человекам сего видети. Лишь в день Страшного Суда поднимется монастырь с селом на Небо...» (письмо Епанчина).
       Рядом с озером Большое Свято, называемом еще Новое Свято, в пяти километрах, возле деревни Малышево, имеется также Свято Малое. Старое Свято. Да и селу Владимирскому можно найти некое соответствие в том, что до войны озеро относилось к Владимирской губ.
       И многое можно услышать как на Светлояре (письмо Епанчина): «...однажды на поверхности Большого Свята загорелись лампады... Когда-то из воды поднялся золотой Крест и снова скрылся. В другой раз явилась над озером Икона. Летом 1972 года крестьянкам Муромского уезда Буяновой из села Борисова и старушке одной из пригородных слобод было видение — расступилось озеро и открылась дорожка к острову 12 Апостолов».
       И точно также богомольцы некогда обходили озеро (а это, в отличие от Светлояра, восемь километров) на коленях. Праведные люди слыша по ночам колокольный звон и пение церковное, а при луне на дне озера, вода которого действительно необычайно прозрачна, видят золотой церковный крест. И точно также те, кто «порационалистичней», усматривают в этом всего лишь отраженье солнечного отраженья... Хотя другие при купании задевают.
       Тех же, кто буде взыскателен к нашему озеру уже слишком, мы попросим с документами в руках проверить следующую гипотезу.
       Ученые скептики (не те же ли самые, которые подсчитали, что вода на протяжении всей истории человечества явилась самой смертоносной и разрушительной стихией?) считают, что светлоярское сказание было составлено попами Федоровского монастыря. Однако каждый кулик хвалит свое болото, поэтому мы со своей стороны можем предложить другое решение.
       А что, если реальным фактом, подтолкнувшим указанных попов к столь смелому мифотворчеству стало реальное событие провала под городом Муром?
       Хотя, конечно же, не мифотворчеству. Ведь и в наших местах интерес к преданию естественным образом оживает, когда происходят факты, подобные тому, как в 1998 году на одном из дедовских огородов провалилось зараз три яблони, которых даже макушек хозяева больше не видали.

*

       Предания дедовские бесспорно оригинальны и самобытны. Даже для нашей изобилующей провальными легендами озерной средней полосы. И более всего выделяется дедовское Свято необычайной развитостью своей священной географии.
       Говорят, что озеро напоминает лежащего человека. Ногами (залив Рожок) на восток, Головой, которая, кстати, называлась Петровой, на запад. Верующие заметят, что «болотинка» здесь, чтобы не купались. С озером ее соединяет коротенький ручеек Шея.
       Многочисленны поименованные острова. Несколько плавучих. С деревьями и травой. Две мели. Множество поименованных заливов. Один из заливов Зимник, круглый год питаемый особенно сильными холодными ключами не застывает и на зиму. Рассказывают, что через все озеро где-то есть брод.


Статья посвящена памяти безвременно скончавшегося в 1998 году муромского краеведа Александра Александровича Епанчина. Использованы материалы, собранные в 1960-70-е гг. А.А. Епанчиным, дедовскими учителями Тамарой Петровной Карповой, Юлией Николаевной Шамкиной.
В более полных редакциях статья была опубликована: Нижегородскiй Купецъ. № 1. Н. Новгород, 1998; Наука и религия. 2000. № 2. (Там же см. справочный аппарат).