Олег Фомин
КОРОЛЕВСКОЕ ИСКУССТВО
Н а ч а л ь н ы е   с в е д е н и я
       Что мы знаем об алхимии? Да, в сущности, почти ничего. В лучшем случае в школе, на вводном уроке химии, сообщалось, что, дескать, были такие — алхимики. После этого обычно следовал стандартный пассаж о том, что занимались они мракобесием, пытались получить золото путём химических реакций, что невозможно, поскольку трансмутация металлов допустима лишь в ходе термоядерной реакции, а последняя обходится столь недёшево, что овчинка выделки не стоит. Да и откуда у них, «тёмных людей Средневековья», могли быть познания в области ядерной физики? Ещё, как правило, оговаривалось, что хоть и были они, алхимики, полными дуралеями, однако в ходе экспериментов с веществами им удавалось делать научные открытия. Чисто случайно. Если же кто-нибудь из наиболее любознательных школьников поднимал руку и спрашивал, почему алхимики назывались именно «АЛхимиками», то учитель обычно пожимал плечами. Однако мне приходилось слышать, что некоторые горе-педагоги этимологически производили слово «алхимик» от «алчный химик» или даже «а- (частица отрицания) химик». Но всё это не более, чем «народная этимология». Кем же были алхимики на самом деле? Чем же была алхимия? Попробуем разобраться.
       Некоторые исследователи утверждают, что самая древняя — китайская алхимия. Историк религии Мирча Элиаде в своей книге «Азиатская алхимия» приводит отрывок из трактата «Шицзи» Сымы Цяня (ок. 163-85 гг. до н.э.), где маг Ли Чжао-цзюнь говорит императору У-ди (династия Хань): «Принеси жертвы котлу (цзао) — и сможешь заклясть (сверхъестественные) существа. Закляни (сверхъестественные) существа — и сумеешь превратить порошок киновари в жёлтое золото. Из этого жёлтого золота сможешь сделать сосуды для еды и питья. И тем продлишь свою жизнь. Продлив же свою жизнь, сподобишься увидеть «блаженных» (сянь) с острова Пэнлай, который находится посреди моря. Тогда сможешь совершить жертвоприношения фэн и шень и никогда не умрёшь». Престранный, загадочнейший текст, ознакомившись с которым задаёшься справедливым вопросом: «Причём здесь собственно химия?»
       И вправду, алхимия разительно отличается от химии. Алхимия прежде всего наука мистическая, духовная. И этот момент настолько важен, что европейские алхимики предпочитали называть алхимию не наукой, а Искусством. Или даже Великим Искусством, Королевским Искусством. Себя же они называли отнюдь не учёными, а художниками, артистами.
       В противоположность западному мнению об алхимии как о материальной лже-науке, на Востоке существует взгляд на алхимию как исключительно духовную, мистическую работу человека над самим собой. Что ж, мнение есть мнение. Однако было бы неплохо услышать и мнение самих мастеров Королевского Искусства. И такая возможность нам ещё предоставится.
       Хоть и считают китайскую алхимию самой древней, однако мало вероятно, чтобы слухи о ней просочились в средневековую, а тем более античную Европу. Китай был государством закрытым, соседей своих не любил и ласково называл «варварами». Значит, был у китайской алхимии и европейский двойник.
       С версией о происхождении алхимии из Китая успешно конкурирует египетская версия. Во всяком случае само слово «химия» происходит от «Кеми» — древнего названия Египта, означающего «чёрная земля». Согласно преданию, основателем и первым адептом алхимии был Гермес Трисмегист (что означает Триждывеличайший). Его изображали с так называемым герметическим крестом, у которого было три продольных перекладины разной длины, что обозначало тройственное знание, а также посредническую функцию между небесами, землёй и преисподней. Гермеса Трисмегиста принято считать автором «Изумрудной Скрижали», которая и была первым алхимическим трактатом. В «Изумрудной скрижали» говорится: «Вот что есть истина, совершенная истина и ничего кроме истины: то, что внизу — подобно тому, что наверху, то, что наверху — подобно тому, что внизу". В этих словах заключён столь глубокий философский смысл, что над их разгадкой тысячелетиями бились мастера алхимии. Как они понимали их? Доподлинно неизвестно.
Впрочем, некоторые обмолвки, содержащиеся в более поздних алхимических трактатах на кое-что указывают. А именно: то, что происходит в атаноре (алхимической печи), происходит и внутри алхимика. И наоборот.
       Таким образом, мы начинаем понимать, что алхимия действительно в современном смысле слова не является наукой, а если и является, то никак не наукой о веществах, но наукой о человеке.
       В начале IV века н.э. центром алхимии становится Александрия. Оттуда она попадает в арабские страны, а затем через Испанию в Европу. Именно у арабов к слову «Кеми» прибавляется артикль «аль». Многие слова, которые мы слышим в повседневной речи и также, не задумываясь, употребляем, происходят от арабских слов. Например, «алкоголь» и «эликсир».
       Каковы были подлинные цели алхимиков? Уж никак не материальное золото. Таковой вывод можно сделать уже хотя бы из древнекитайского текста «Шицзи». Там недвусмысленно указывается на конечную цель любых алхимических процедур — бессмертие. Но что же на самом деле представлял собой алхимический процесс, называвшийся средневековыми европейскими алхимиками — Великим Деланием? Вот, что тайна.
       От европейских мастеров до наших дней дошло множество трактатов по алхимии. Но вот беда, их язык настолько тёмен и иносказателен, что не имеет смысла пользоваться ими как поваренными книгами готовых рецептов. Более того, нигде, ни в одной книге процесс не излагается целиком. Почему так? Всё очень просто. Алхимики во все века утверждали, что обладают столь страшной тайной, что ни в коем случае нельзя допустить её раскрытия. Иначе этим тайным знанием могут воспользоваться злонамеренные люди, что принесёт неисчислимые беды. Авторов, писавших чуть более ясно, называли щедрыми, тех же, чей язык и способ изложения намеренно вводили доверчивого читателя в заблуждение — скупыми.
       Как выглядели книги алхимиков? Как ни странно, одной из главных алхимических книг принято считать Собор Владычицы Нашей в Париже. Виктор Гюго в своём знаменитом романе не раз обращает внимание читателя на то, что этот древний храм — не просто здание, служившее местом для отправления католической мессы, но каменная книга. И вправду, если обратить более пристальное внимание на рельефы, медальоны и скульптуры Собора, то одно лишь знание средневековой христианской символики нам не поможет. У этих загадочных изображений есть более глубинный, эзотерический слой. И для его понимания и истолкования без химических трактатов не обойтись. К сожалению, сейчас доступ к алхимическим книгам чрезвычайно ограничен. Современный мiр хранит их с особым тщанием
в европейских библиотеках как величайшую культурную ценность. Однако мы можем иметь об этих книгах некоторое представление, поскольку без репродукций с изображениями страниц алхимических трактатов не обходится ни одно из современных изданий алхимических трактатов. Почему это так — понять несложно. Дело в том, что иллюстрации в подобного рода трактатах играли едва ли не большую роль, нежели сам текст. И эти иллюстрации — изощрённые гравюры и красочные миниатюры — являются своего рода иероглифами или даже ребусами, к которым, в отличие от обычных ребусов, имеется бесконечное число ключей.
       Но если здесь всё так запредельно таинственно и неоднозначно, то как же средневековые алхимики могли использовать их для совершения Великого Делания? И потом — ведь для того, чтобы книгу прочесть, нужно, чтобы кто-нибудь её сначала написал, ведь так? Что касается второго, то здесь никаких ответов не существует. Само Великое Делание алхимиков — тайна. А ещё большая тайна — дальнейшая судьба тех, кто его совершил. Однако относительно «добычи рецепта» кое-что понятно. Сами алхимики никогда не скрывали, что для того, чтобы хотя бы в общих чертах представить себе Великое Делание, необходимо сначала вооружиться терпением и засесть за книги. Конечно, одна-две книги никакого результата не дадут. Пожалуй, и десять не дадут (если книги описывают одну и ту же часть процесса). Но по прочтению нескольких десятков книг смутные аллегории алхимических трактатов начинают проясняться за счёт общего контекста. Почему алхимики выбрали такой способ шифровки, такой способ сокрытия своей великой тайны от злонамеренных людей? Да всё очень просто! Злонамеренный человек никогда не угробит всю свою жизнь на изучение такого рода трудов. Но алхимики тщательно скрывали свои знания не только от абстрактного злодейства, возможного в будущем. Они также опасались за свою собственную жизнь. «Берегитесь князей!» — предупреждают адепты своих начинающих собратьев. И это не пустая мораль и не фигура речи. Средневековые вельможи всеми силами старались заполучить секрет философского золота и, зачастую, начинающий адепт, клюнувший на удочку «бесплатной лаборатории и всех условий», оказывался жертвой сильных мiра сего. Какая печальная судьба их ждала! Сколько их сгнило в темницах, сколько было зверски замучено! Апетиты вельмож постоянно росли. Едва они получали от алхимиков золото, как начинали требовать выдачу секрета Философского Камня — тяжёлого тёмно-красного порошка. Зачем им был нужен Камень? Всё дело в том, что любой запас золота всё-таки ограничен. А зная секрет приготовления Камня, можно было получать золото в неограниченном количестве. Достаточно было лишь бросить щепотку порошка, предварительно облепленную воском, в тигль с расплавленным основным металлом — и весь металл трансмутировался в золото. Основными металлами считались, собственно, само золото, свинец, железо, олово, медь, ртуть и серебро. Любой из этих металлов подходил для полного его превращения в чистейшее беспримесное золото самой высшей пробы.
       Но прежде чем приступить к этой — формальной для алхимиков и столь важной для вельмож — процедуре, следовало приготовить Философский Камень. Нахождению Философского Камня как раз и было посвящено Великое Делание. Но эта тема настолько обширна, что нам, похоже, придётся посвятить ей отдельные разыскания.